Shopping Cart
Иностранец в смутное время
Автор: Эдуард Лимонов
Издательство: Амфора
ISBN 978-5-367-00612-4; 2007 г.
335 стр.
Размер: 13 х 20,5 см
Твердый переплет
Языки: Русский
*
По словам автора, роман "Иностранец в смутное время" появился как своего рода путевые заметки о поездке тогдашнего эмигранта Лимонова в Россию в конце 1980-х годов.
9785367006124
No reviews
No carriers available for this product.
Customers who bought this product also bought:
zł59.00
zł29.00
ЧУМА Альбера Камю - это роман-притча
zł20.00
Драматичная, парадоксальная, завораживающе-интригующая история Дориана Грея, ставшего жертвой собственного желания вечной жизни...
zł99.00
zł20.00
Самый известный роман Сенкевича, действие которого развивается на протяжении четырех последних лет правления Нерона (64-68 гг. н. э.), во времена становления христианства и первых деяний апостолов. На фоне исторических событий, навсегда изменивших облик западной цивилизации, Сенкевич рассказывает трагическую историю любви римского аристократа к гонимой...
zł25.00
В настоящем издании представлен величайший авантюрно-приключенческий роман "Три мушкетера" - несчетное число раз экранизированная история дерзких похождений гасконца д’Артаньяна, самая знаменитая книга блистательного французского романиста Александра Дюма.
Viewed products
zł80.00
В этой книге собраны его переводы Асара Эппеля польской поэзии разных веков.
zł45.00
..В этом мире солнце желто, как глаз дракона — огнедышащего дракона с узкими желтыми зрачками, — трава зелена, а вода прозрачна. Там тянутся к голубому небу замки из камня и здания из бетона, там живут гномы, эльфы и люди, там безраздельно властвует Магия...
zł16.00
Три женщины убиты одна за одной и все в примерочной кабинке универмага. Ох, как не хотелось Ольге Рязанцевой, референту городской администрации, влезать в это дело, но пришлось.
zł69.00
Последний том "Северного дневника" Мариуша Вилька посвящен феномену странствия: странник возвращается домой и "пишет дорогу" - просеивает сквозь память встречи и образы, содержащие больше, чем они есть сами по себе. Он словно стремится перешагнуть незримую черту, за которой "настоящая до боли реальность обращается в правду воображения".